Любовь в апокалипсис

В воздухе витает странная, почти осязаемая тревога, будто последние семь дней отсчитывают не часы, а удары сердца. Хи Су, сжимая в груди давно затаённый секрет, решает, что сейчас, на краю возможного конца, пора взглянуть в глаза своим страхам: он хочет открыться родным, сказать то, что так долго жгло изнутри, и наконец приблизиться к У Джину, чей взгляд, кажется, хранит целую вселенную. У Джин же, вопреки гнетущей тени апокалипсиса, цепляется за крохотный луч надежды — за те 0,8% шанса, что мир устоит, и потому продолжает жить, словно ничего не изменилось, словно утренний свет на его лице не может быть последним. Хи Су ловит каждый его жест, каждый мимолётный смешок, будто пытаясь запомнить тепло, которое может исчезнуть. В тишине между их словами — шорох опавших листьев, далёкий гул города, который ещё дышит, и невысказанное, что пульсирует в груди. На фоне неумолимого отсчёта, где вероятность конца достигает 99,2%, их хрупкие мгновения кажутся одновременно и вечными, и ускользающими, как песок сквозь пальцы.